(no subject)

Всплыла, потому что нужно было кое-что написать.
Объяснений не будет.

Об инстинктах и желаниях

Сегодня ночью пролилась гроза. Раскаты грома ничем не отличались от шагов на крыше, тяжелых шагов кровельщика по оцинкованным листам. Сонный ум беспомощно ворочался, соображая, кто же это кроет крышу в четыре утра, да еще и в лучах прожектора. Потом вспомнила - у нас черепичная крыша. Нержавеющая, сонно шепчущая под дождем. Я проснулась и, не открывая глаз, вслушивалась в чужую печаль, чужие слезы.

Это первый дождь за две недели. Две недели у нас стояла жара, +33, +34, +37 градусов по Цельсию. Было жарко и влажно, душно как в парилке. Одно дело - сухой жар сауны и совсем другое - душный морок парилки. Мы привыкли к парилке, насколько к ней можно привыкнуть. Мы привыкли быстрыми перебежками преодолевать сотню метров до машины и отменили пешие прогулки в кофеню в обеденный перерыв. Мы начали простужаться под кондиционером и греться в лифте по дороге на улицу. Мы сочувствовали коллективам ошалелых от жары муравьев и ос. Мы пили как верблюды, с запасом, и не забывали забрать из машины бутылку с водой, потому что иначе к вечеру вода раскалялась чуть ли не до кипятка и плавила тонкий пластик, выдавливая ромашку бутылочной попки наизнанку. Мы верили в инстинкты и в гены той праобезьяны, которая пару миллионов лет назад в желтой жаркой Африке, в центральной ее части, встала на задние лапы и отправилась ловить рыбу. Мы верим в инстинкты, потому что инстинкты спасают. Это желания загоняют нас в гроб.

В позапрошлую субботу в городе Бостон, штат Массачусетс (который находится намного севернее Александрии, где я живу) днем было +32 градуса. В тени. Если вы не в курсе - температуру вохдуха замеряют в тени. И еще там было влажно, поэтому для особо любопытных в прогнозе погоды существует графа "feels like". Там пишут, на сколько ощущается температура голой человеческой шкурой с учетом влажности, скорости испарения, ветра и так далее. Чем ниже влажность, тем ближе цифирки к реальной температуре. В тот день человеческая шкура в Бостоне ощущала около +39 градусов. В тени, если вы успели забыть. На открытом солнце было намного жарче.

И еще в тот день играли Red Sox. Бейсбол для фанатов - святое дело, особенно притча во языцех Ред Сокс, которые не выиграли ни одного национального чемпионата с тех пор как из команды продали на сторону Бейб Руфь, и ты ды, и ты пы... В общем, фанаты у Ред Соксов такие же сумасшедшие как и все остальные фанаты в мире, только они гордятся собой и командой чуть больше, потому что Ред Сокс стабильно проигрывают, будучи при этом очень сильной командой. Все из-за проклятия Бейб Руфи - об этом пишут книжки, снимают фильмы, от чего фанаты фанатеют еще больше и ходят на все матчи как часы, независимо от шкуры и ее ощущений. Потому что желание увидеть свою команду на поле так сильно, что перебивает все существуюшие инстинкты.

На стадионе было жарко. +39 в тени по ощущениям человеческой шкуры, как вы помните, но где там будет тень - под скамейкой? В общем, молодые фаны, муж с женой, как следует прожарились на солнце. В середине второго иннинга он спросил ее - может, пойдем отсюда? Но она не захотела. Хотя в ней-то как раз мог бы и заговорить инстинкт... Молодая 29-летная красивая и беспечная фанатка была на седьмом месяце беременности. Если вы не знаете, что такое капризы беременных женщин, вы можете дальше не читать, все равно не поймете. Во время беременности женщины способны на все, что угодно. Есть огурцы банками или требовать в полвторого ночи селедку с молоком, потому что страшно хочется - это еще безвредные семечки. Беременные женщины рвутся белить потолки, клеить обои и доставать чемоданы с верхней полки, потому что какой-то черт под юбкой не дает им попросить это сделать кого-нибудь еще. Беременные женщины своими силами таскают шифонеры из угла в угол, наваливаясь пузом на хлипкие перила, развешивают на балконе тяжелые пододеяльники, рвут сирень с куста - обязательно с самых высоких веток, строчат на ножной швейной машинке и делают упражнение "велосипед", хотя это строжайше запрещено врачами. Но все-таки это не самое главное в описании молодой Бостонской беременной. Ключевое слово там - фанатка. Ей хотелось не огурцов и сирени, ей хотелось досмотреть игру...

Через несколько минут она, бледная как смерть, покрытая испариной, с зажатым в зубах языком уже лежала в проходе. Остановилось сердце. Медики оказались рядом. На стадионе с большим скоплением людей, в жару, в разгар игры, медики обязательно будут где-то рядом. Только, что делают медики, когда останавливается сердце? Они достают дефибриллятор и пропускают через тело разряд, в надежде, что мотор сердца заведется с полпинка. Или со следующего полпинка. Или со следующего. Пока, наконец, кто-то не снимет маску и не признается в бессилии воскресить пациента. Но это если сердце одно. А если два сердца, и одно продолжает биться, чуть ускоренным ритмом, потому что сердца малышей всегда бьются чуть быстрее? Этот же разряд, способный воскресить взрослого, убивает нерожденного младенца. Поэтому врачи делают выбор, кого спасать...

Инстинкты, инстинкты... Материнский инстинкт, который заставляет женщину в любой ситуации думать о своем ребенке... Эта 29-летняя девочка всегда говорила о том, что "если что", она хочет, чтобы спасли ребенка. Это можно было бы назвать предчувствием, если бы она не отправилась в такую жару смотреть игру своей команды. Потому что и для взрослого, здорового мужика это тяжелое физическое испытание, а для нее - это была преступная глупость...

Мальчик жив. Несмотря на недоношенность, малый вес и рост и все обстоятельства его появления на свет. Его назвали Максвелл, так хотела при жизни мама. Скоро - как только разрешат врачи - отец заберет его из роддома. А Ее нет. Нет жены и мамы. Могла бы остаться дома и посмотреть трансляцию игры по телевизору. Могла бы наплевать на финал и уйти в середине второго иннинга. Могла бы увидеть своего ребенка. Могла бы. Бы. Если Бы. Если бы инстинкты победили желания.

Бойтесь своих желаний...

Посвящается Дениз Квикентон